Проклятый любовью  - Татьяна Купор

– Как? Как я смогу?! – В отчаянии сжимая пальцами ткань его рубашки, она опустила плечи, и как будто стала меньше ростом. Было страшно оставлять сестру в таком состоянии. В глазах, полных слез, сверкало безумие.

– Мы расстаемся не навсегда, Маргарита, – постарался успокоить ее Роман. – Пойми, мы не можем сидеть сложа руки и ждать, пока призраки сведут нас с ума. Я буду искать способ снять проклятие...

– А если не найдешь? – перебила она.

– Найду! Надо верить, все получится.

– Ну кого мы обманываем? Есть только один способ избавиться от него...

– Что ты предлагаешь? Убить тебя, чтобы снять проклятье? – закричал он. – Мы расплачиваемся собственным счастьем за грехи, которых не совершали. У нас был шанс отказаться от этой фамилии и порвать с родней – мы его упустили! Но я не собираюсь сдаваться, ясно? Я буду бороться до конца, пока не избавлюсь от проклятья. И к этому времени ты должна быть еще жива!

Роман резко отпустил ее и направился к двери. Горестный крик Маргариты догнал его на пороге:

– Я буду несчастна! Лучше умереть от твоей руки, чем остаться в одиночестве!

Это мгновение, когда он стоял на пороге, слушая ее слова, оказалось намного тяжелее, чем весь разговор. Он спиной чувствовал ее взгляд, – колючий и острый, вонзающийся в него иголками. Хотелось обернуться, подойти к ней опять, успокоить. Но это не имело смысла: никакие слова не могли отменить расставание.

Роман осторожно прикрыл за собой дверь и пошел к выходу. Его не отпускало ощущение, словно за ним наблюдают. Несколько раз он даже оглянулся, но коридор был пуст.

Конечно же, он не мог слышать прерывистый шепот Маргариты, и не мог видеть, как она, рухнув на кровать, вытирает едкие слезы.

Лучше умереть от твоей руки...

Едва слышные слова обжигали ее губы, въедались в холодные, неприступные стены и плесенью врастали в каждый кирпичик, чтобы потом окутывать болью любого, кто придет сюда.

За окном загорался закат, и Маргарите казалось, что это последнее, что она видит. Ускоренной кинолентой пронеслась у нее перед глазами вся жизнь. Счастливое детство в окружении любимых людей, потом их потеря, оставившая на сердце глубокую рану. В глубине души Маргарита знала – она должна была погибнуть вместе с отцом и братом. Так было бы лучше для всех. Но смерть предпочла стоять в укромном уголке и наблюдать за ними: сначала за страданиями матери, теперь и за ее мучениями. Видимо, время пришло только сейчас. Еще чуть-чуть, и костлявые пальцы сомкнутся на шее...

Вот теперь ты все потеряла. Даже Роман отвернулся от тебя.

Гипнотический женский голос вынырнул из глубины сознания и ударил по барабанным перепонкам. Маргарита поняла, что это конец. Она была готова принять свою участь.

***

Никогда еще ему не было так плохо. Ходил взад-вперед, смотрел на все невидящими глазами и думал лишь об одном: «Как жить дальше?» Боль не утихала. Она копилась годами, как зубной налет, и стала просто невыносимой. Он остановился и оперся рукой о стену. Перед глазами стояло лицо: такое нежное, родное и... искаженное ехидной ухмылкой. Любовь к Маргарите проросла в сердце терновым кустом и с каждым днем колола все сильнее. Кажется, еще немного – и острый шип проколет сердце насквозь, и это никчемное существование оборвется.

А она будет жить дальше. Улыбаться и обнимать другого. Дарить заботу и нежность не ему. Просыпаться в чужой постели. Закрыл глаза и представил, как вдавливает пальцы в ее шею, как затихает ее пульс под рукой, а мертвые глаза застилает мутная дымка. Пожалуй, это хорошее решение – уничтожить источник боли. Когда комар впивается в кожу, его убивают, не задумываясь. Всего несколько движений – и Маргарита навсегда исчезнет из его памяти. Никогда и ни для кого не будут сиять эти колдовские глаза, а чувственные губы больше никому не улыбнутся.

Она умрет быстро – это лучшее, что он может ей подарить. Все люди мечтают о быстрой смерти. Он просто стиснет пальцами тоненькую шею, и все. Она даже не почувствует боли. И освободит от боли его. Выгодный обмен.

Мужчина тут же одернул себя. И как только такая жуть могла прийти в голову? Слишком долго пришлось жить с этой болью, вот крыша и поехала. Нельзя убить человека просто потому, что он бессовестный. Можно лишь простить и пойти дальше. Вот, что он должен сделать. Простить и отпустить.

Но ядовитый шип все сильнее раздирал сердце и отравлял разум. В голове без конца крутились жестокие слова, написанные рукой Маргариты. Торопливые строчки словно выгравировали в его сознании, он помнил их наизусть: «...Все эти годы я нагло тебе врала... Я люблю своего брата, Романа Вершинского... В тебе я видела лишь соломинку... Пожалуйста, забудь меня».

Неукротимая ярость захлестнула его, и Нестор вышел из дома навстречу кровавому закату.

Эпилог

Единственный свидетель

Бордовый дом одиноко и величественно стоял на краю багрового леса. Он по-прежнему казался окутанным притягательной тайной и привлекал внимание любого, кто хоть раз видел его. Каждое утро рассвет неизменно стучал в окна солнечным лучом, а на закате бордовые стены пылали, словно обагренные кровью.

Видишь, какой красивый закат? Посмотри на него в последний раз. Эти маленькие облака похожи на капельки крови, словно небу была принесена жертва.

Ветер приносил обрывки чьих-то фраз. Приносил яркие образы и чужие воспоминания. А дом жадно их впитывал. Удивительно, но он знал все о своих обитателях.

Нестор Лесков никогда в нем не жил, но его секреты тоже замурованы в этих стенах, и когда-нибудь главная тайна будет разгадана. Затянутое дымкой небо уже темнело, а Нестор все еще брел по изогнутой тропинке, с трудом переставляя ноги, как усталый старик. Еще полчаса назад ярость бурлила в его крови, как масло в кипящем котле, грозясь затопить разум.

А сейчас перед его глазами стояло окровавленное тело Маргариты, проткнутое металлическим прутьями. Он продолжал тяжело ковылять по тропинке, без конца задавая себе один и тот же вопрос: «Разве я мог убить ее?»

***

– Нет!

Это его голос? Низкий стон, перерастающий в неудержимый вой. Отчаянный крик, потонувший в мертвой тишине. Как можно умереть в таком безмолвии? Как можно погибнуть в такой яркий день? Заходящее солнце оставляло на небе багровые полосы, похожие на шрамы, все вокруг казалось окрашенным в красный цвет. Даже земля напилась кровью Маргариты, как весенним дождем.

Он не мог поверить, что ее больше нет.

Я знаю только ритуал, который может дать вам надежду...

Позже, когда боль немного притупится, Роман сделает все так, как сказала бабка. Свяжет лентой надгробие и прочитает заговор, капая воском свечи на узлы ленты. С каплей крови отдаст злым силам один год своей жизни. Но что этот год? Есть ли смысл и дальше влачить свое жалкое существование, если Маргариты больше нет?